К вопросу о том, как «правильно расследовать» дела. Позиция СУ СК России по РО

В последнее время мои коллеги упрекают меня в том, что я слишком негативно отражаю работу СУ СК по Ростовской области. Хотелось бы опровергнуть подобные обвинения, однако жизнь и специфика работы преподносят все новые и новые «перлы» работы СК РФ по РО. Раньше у меня было ощущение, что только следственный аппарат МВД несколько пересмотрел «Глухаря» и другие подобные сериалы и перенял их способы и методы работы по выбиванию, простите, по расследованию преступлений. Однако СК по РО имеет свои взгляды на расследование, на его полноту, объективность и всесторонность. Хочу сразу оговориться, что по моему глубочайшему убеждению, именно подобные уголовные дела, и решения по ним, и приводят к стойкой уверенности в отсутствии профессионализма у современных следователей.

Вот очередной пример этому.
30.01.2014 следственным отделом по городу Волгодонск СУ СКР по РО было возбуждено уголовное дело № 2014087011 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, по факту покушения на убийство несовершеннолетнего К. А.В.

В ходе расследования установлено, что 23.12.2013, неустановленное лицо, находясь около стадиона лицея №16, расположенного по адресу: Ростовская область, г. Волгодонск, ул. Степная, 189, нанес К.А.В. удар тупым твердым предметом в теменно-затылочную область головы, после чего неустановленное лицо, продолжая реализовать свой единый преступный умысел, направленный на умышленное причинение смерти К.А.В., затащил, находящегося в бессознательном состоянии, К.А.В. на общий балкон 14 этажа жилого многоквартирного жилого дома № 123 по ул. Ленина и выбросил последнего с общего балкона 14-го этажа данного дома. Однако потерпевший К.А.В. упал на припаркованный возле дома автомобиль такси «Деу Нексия», а в последующем был доставлен в МУЗ «ГБСМП» г. Волгодонск Ростовской области, где ему была оказана своевременная квалифицированная медицинская помощь, направленная на сохранение его жизни.
05.11.2015 года уголовное дело № 2014087011 в очередной (третий) раз прекращено на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ (отсутствие события преступления).

Как указали в своем ответе на очередную жалобу матери потерпевшего сотрудники СК : «В ходе расследования уголовного дела проведены все возможные следственные и оперативно-розыскные мероприятия, направленные на установление фактов покушения на жизнь Вашего сына и лиц, причастных к совершению этого преступления.

Таким образом...в ходе предварительного следствия не установлено каких- либо объективных данных, подтверждающих совершение покушения на убийство несовершеннолетнего К.А.В., что подтверждается проведенными в ходе следствия экспертизами, следственными действиями.»
Вот так, следственными действиями и экспертизами.

Что говорят медики.
Однако, внимательно изучив поступившие в редакцию материалы , я был несколько удивлен, поскольку обнаружил некоторые нестыковки следствия, в частности относительно проведенных экспертиз.

В июне 2014 года сотрудниками ФБУ «ЮРЦСЭ» и ГБУ РО «БСМЭ» было выдано экспертное заключение, в котором эксперты прямо указывают на недостаточность информации для полного и объективного заключения.

Не может быть, скажет читатель. Тогда процитирую.
«п. 7.2. Эксперты не располагают достоверными сведениями:
-об этаже, с которого произошло падение пострадавшего (имеются данные как о 9-м, так и о 14-м этаже);
-о точном месте расположении автомобиля и точных расстояниях от стены дома до разлнчных частей автомобиля (с учётом длины автомобиля, имеющиеся сведения о расстоянии около 7м от двери подъезда до задней части автомобиля и о расстоянии около 8 м до передней части автомобиля не могут расцениваться, как достоверные);
-о расстоянии от центра тяжести упавшего тела до стены дома;
-о точном положении тела пострадавшего при контакте с крышей автомобиля
-о морфологических особенностях и точной локализации раны на волосистой части головы пострадавшего (имеющиеся в Мед.Карте данные о paзмераx и глубине раны противоречат данным осмотра пострадавшего, кроме того, на основании имеющихся сведений точный механизм и время образования раны установлены не могут);
-о наличии или отсутствии крови на голове и одежде пострадавшего на момент соприкосновения его тела с крышей автомобиля и до этого;
-о фактах потери пострадавшим сознания - в связи с ударом по голове и дальнейшими событиями (не имеется объективной медицинской фиксации потери сознания в других случаях; имеются сведения о том, что во время падения и сразу после падения пострадавший был в сознании; в медицинских документах не имеется объективных сведений об особенностях амнезии (потери памяти) «на события, предшествующие травме»).»

«п.7.3.1....В связи с отсутствием необходимых медицинских объективных данных установление точного времени и механизма образования раны (или глубокой ссадины) волосистой части головы не представляется возможным. Тем не менее, возможность причинения раны (ссадины) вследствие воздействия в эту область головы тупого твёрдого предмета не исключается.
п.7.3.2... В связи, с отсутствием любых конкретных сведений об обстоятельствах и условиях причинения раны (ссадины) волосистой части головы пострадавшего, также в связи с отсутствием каких- либо достоверных данных о морфологических признаках этого повреждения и сведений о предмете, которым мог быть причинен удар, не представляется возможным установить «возможно ли причинение раны в теменной области при ударе сзади, сбоку, тупым твердым предиетом, судя по расположению раны.».

Все эти вопросы в ходе последующего расследования, то есть до момента прекращения уголовного дела в ноябре 2015 года так и не были разрешены. Ходатайства, заявленные законным представителем несовершеннолетнего потерпевшего, о проведении реконструкции события (ситуационной экспертизе), об обследовании К. А. В. врачом- неврологом по поводу возникновения ретроградной амнезии, отклонены с формулировкой « в интересах несовершеннолетнего».

Что думают психологи.
Но это еще не все. В подобных делах всегда первым делом встает вопрос : «А не склонен ли подросток к самоубийству, не имелась ли психотравмирующая ситуация, которая привела к попытке самоубийства?». Ведь надо проверить все версии.

Что же, наши следователи провели психолого-психиатрическую экспертизу, вот только вопросы, поставленные на ее разрешение, опять вызывают недоумение. Хотите взглянуть на этот шедевр, который своими вопросам как бы предрешает выводы следствия- «сам выбросился!!!»
«1.Страдал ли К. А.В. в период, относящийся к совершению в отношении него деяния психическим расстройством?
2.Страдает ли потерпевший в настоящее время каким психическим расстройством?
3.Учитывая уровень психологического развития и конкретные обстоятельства дела, мог ли К. А.В. правильно (адекватно) воспринимать обстоятельства дела, запоминать их, давать правильные показания?
4.Не находился ли К.А.В. в момент восприятия исследуемых событий в экстремальном эмоциональном состоянии (стресс, растерянность, и др.) которые могли негативно повлиять на его психическое сознание и деятельность?
5.Имеются ли у К. А.В. индивидуально - психологические особенности, включая повышенную склонность к фантазированию, повышенную внушаемость, которая, смогла существенно повлиять на его способ давать правильные (адекватные показания)?

Примечание: вопросы №№1,2 решались экспертами-психиатрами; вопросы №4,5- экспертом-психологом; №3 - совместно экспертами-психиатрами и экспертом-психологом.»
Странные вопросы, учитывая, что ребенок шел по улице, а само место падения находится под прицелом нескольких камер наружного наблюдения. Не проще ли было изъять видеозаписи, не мучить подростка вопросами типа, «а ты точно не врешь?»

Кстати, на эту же мысль наводит и проведенное в отношении несовершеннолетнего потерпевшего исследование, которое мы знаем как полиграф или «детектор лжи», а некоторые умники называют «профайлинговым исследованием»( в своем постановлении сотрудники СК по РО ссылаются на него как на прямое указание, что потерпевший лжет)

Вообще-то, вышеприведенное умозаключение следователей противоречит выводам, пусть и не по тем вопросам, но проведенной психолого-психиатрической экспертизы: « В ходе исследования было установлено, что у К.А.В....отсутствуют нарушения восприятия, внимания, памяти, аналитико-синтетической деятельности... мог правильно (адекватно) воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, запоминать их и давать о них правильные (адекватные) показания. Повышенная внушаемость, склонность к фантазированию испытуемому не свойственны. Каких-либо индивидуально-психологических особенностей, которые могли оказать существенное влияние на способность К.А.В. давать правильные (адекватные) показания не имеется. Признаков какого-либо экстремального социального состояния, которое могло бы оказать негативное влияние на сознание и психическую деятельность К. А.В. в исследуемый период не имеется.». Скажем, проще, - мальчик адекватен, не склонен лгать, события описывает последовательно и правдиво.

Выводы психологической судебной экспертизы также однозначны: «В речи К. А. В. признаков подготовленности нет.»
Вот только следователи этого не увидели, поверили компьютеру.

Мнение о методах «расследования».
В таких случаях я всегда с удовольствием напоминаю о позиции Верховного суда РФ по этому вопросу:

«В силу одного из основополагающих принципов, закрепленных в ст. 8 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Заключение психофизиологического исследования не соответствуют вышеуказанным принципам объективности, всесторонности и полноты исследований в силу следующего:
1) До настоящего времени наукой не установлено достоверно, что существуют признаки лжи.
2) В настоящее время отсутствует единая позиция в науке, т.к. ряд ученых говорят о реакции в связи с лживыми показаниями испытуемого, другие утверждают о значимости вопросов и переживаниях испытуемого по заданным вопросам.
3) Подтверждено, что при проведении повторного исследования очень высокий процент результатов прямо противоположны первоначальным.

В статье 74 УПК РФ указан перечень доказательств, которые могут быть использованы для подтверждения обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.
В Кассационном определении ВС РФ от 11 сентября 2012 г. N 41-О12-57СП сказано, что УПК РФ не предусматривает законодательной возможности применения полиграфа в уголовном процессе. Данный вид экспертиз является результатом опроса с применением полиграфа, регистрирующего психофизиологические реакции на какой-либо вопрос, и ее заключение не может рассматриваться в качестве надлежащего доказательства.

В соответствии с пунктом 5.2.1. Обзора кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за второе полугодие 2012 года «…Согласно уголовно-процессуальному закону психофизиологические исследования не являются доказательствами…».

«Психофизиологическое исследование (проверка на полиграфе) уголовно-процессуальным законодательством не предусмотрено, не является доказательством факта и не может представляться в качестве такового коллегии присяжных заседателей.(Апелляционное определение Верховного суда РФ от 29 января 2014 г. N 66-АПУ13-85СП)

Кто крайний?

Вообще все это «расследование», которое продолжалось два года состоит из ошибок, недочетов и недоделок.

Началось все с того, что первоначальную проверку проводили сотрудники МВД, а они, как мы уже говорили выше, работают насмотревшись «Глухаря» или того лучше «Ментовских войн», воспринимают сериалы как руководство к действию, забывая, что есть нормы УПК РФ, криминалистическая тактика, в том числе осмотра места происшествия, получения объяснений и т.д.
Осмотрели место происшествия просто «никак», абы только было. Без замеров, без тщательного поэтажного осмотра, без экспертов.
Прошлись по квартирам, в этом время 3/4 жильцов дома отсутствовали, их так до конца и не опросили.
Как мы уже говорили, камеры видеонаблюдения так же остались без должного внимания.

Самое интересное, что ни МВД, ни СК не выяснили, как ребенок попал в подъезд, двери которого не открываются без магнитного ключа или без связи через домофон.
Значит, у кого-то был ключ, или кто-то открыл дверь из квартиры, или кто-то входил(выходил). Вопрос - кто?

Таких вопросов у родителей так же немало, в частности в адрес Прокурора РО, руководителя СУ СКР по РО направлялись многочисленные жалобы с вопросами, на которые в материалах дела нет ответов.

Вот их содержание: « - не допрошены все жители дома по ул. Ленина 123,
- не установлено, где и, главное, с какого времени, находятся отсутствующие жители данного дома(т.1 стр.183-184),
-не произведен биллинг телефонных соединений соты данного дома, что дало бы возможность, установить личность мужчины, находящегося на 14- этаже (показания свидетеля Т. В. А т.1 стр.143).
-не установлена точная локализация ушибленной раны на голове К. А. В.»

Родители, неоднократно, указывали, что ушибленная рана на голове сына находится в теменной области головы (т.7 стр.274), и, следовательно, не могла образоваться при падении на спину.
Именно в этой связи возник следующий вопрос, а не по этой ли причине в материалах уголовного дела отсутствует CD- диск записи проверки на месте показаний свидетеля М. Ю. И.(т.8 стр.93).
В постановлении о прекращении уголовного дела, следствие делает вывод о том, что «расстояние между лицевой стеной дома и местом приземления, то есть крыши автомобиля «Daewoo Nexia» расположенного в 8 метрах от дома, К A.B. мог преодолеть только из начального вертикального положения, с начальным ускорением, прыжком с общедомового балкона не ниже чем с 5 этажа и не выше, чем с 9 этажа дома, а также было установлено, что невозможно приземлиться на расстояние, на которое К.A.B. приземлился 23.12.2013 и при падении с балконов квартир дома 123 по ул. Ленина г. Волгодонска».

Но, с учетом данных дополнительного осмотра места происшествия (т.6 стр.171), технических характеристик автомобиля Daewoo Nexia, которые в материалах уголовного дела не указаны, роста потерпевшего (т.4 ст. 109(2)) падение не только на крышу машины, но и на саму машину невозможно, следовательно, выводы не соответствуют фактическим материалам у/дела. Эти выводы, как мы уже говорили, не соответствуют выводам экспертизы июня 2014 года.
Есть еще много моментов, которые вызывают вопросы, но о них мы расскажем несколько позднее, а пока...

От редакции : В Генеральную прокуратуру Российской Федерации, Следственный комитет России. В соответствии со ст. ст. 38, 39 Закона РФ «О СМИ», а так же в соответствии с положениями Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" от 17.01.1992 N 2202-1 ,Приказа СК России от 11 октября 2012 г. N 72 просим провести проверку по указанному материалу, и дать ответ о принятых мерах в установленный законом срок.

АВТОР: Михаил Беседин.
FOTO: tvc.ru

Zircon - This is a contributing Drupal Theme
Design by WeebPal.